Врач-суицидолог о смысле жизни и смысле смерти

О смысле жизни

— Зачем вообще человеку смысл?

— Вот это вопрос. Человек вообще подразумевает, что его жизнь осмысленна, что он не простой набор молекул. По крайней мере, он хочет в это верить, он это ищет. Это для человека нормально. Можно ссылаться на философов, цитировать Ницше, например: «Если есть Зачем, то можно вынести любое Как». На определенном этапе, пока мы еще не закоснели, мы можем вспомнить, что в юности, в подростковом возрасте мы эти смыслы все время искали. Человек периодически задается вопросами «Кем быть?», «С кем быть?», «Зачем быть?», «Каким быть?», «Куда быть?» Но если в юности это вопросы, которые существуют по определению, то со временем человек может научаться уходить от них и прятаться, вытеснять их, отрицать их, маскировать и так далее.

Конечно, как кто-то из великих сказал: «Если вы встретите человека, который знает, в чем смысл жизни, бегите от него». Поэтому если дальше пойти от этого, то смысл жизни в поиске смысла жизни.

— К нам на сайт приходят люди, которые говорят: «Я не знаю, какой у меня смысл жизни, и поэтому мне плохо». Действительно ли есть такая зависимость, что как только человек теряет или не находит смысл жизни, ему становится невыносимо жить?

— Конечно. Утрата смысла – это одна из серьезнейших проблем современности. В условиях дефицита веры современный человек очень сильно нуждается в смысле. Здесь еще опасность заключается в том, что на каком-то этапе развития, теряя смысл, мы воспринимаем это как крах. А вообще это нормально, когда смыслы меняются и развиваются вместе с нами. Одно дело, какие у меня мечты, смыслы и цели, когда мне было 7 лет. Ведь мы считаем это нормально, что в 7 лет я мечтал продавать мороженое, в 10 быть космонавтом, в 12 шпионом. Поэтому смыслы вместе с нами меняются и развиваются. Время от времени мы ощущаем, что мы выросли из какого-то смысла, и нужно искать новый. Это не трагедия и не криминал, а симптом того, что в старой раковине, скорлупе мне уже тесно. Мне нужно новое.

— Это происходит, когда у человека случаются определенные возрастные кризисы? Например, в 30 лет. Или это вообще не зависит ни от чего и может в любой момент произойти?

— Это зависит от человека. Есть возрастные кризисы, которые предписаны, от которых увернуться практически невозможно. Это те поворотные точки, мимо которых не удается пройти. А если человек развивающийся, то он их может переживать в любой момент развития, когда у него какие-то количественные изменения требуют перехода в новое качество. То есть, повзрослеть можно в любом возрасте и, наоборот, в любом возрасте можно не повзрослеть.

— Нам часто пишут женщины: «Я не нашла смысла жизни, потому что у меня нет семьи, у меня нет детей, и я никак не помогаю обществу. Значит, смысла в моей жизни нет, значит, я бесполезный человек». Что можно на это сказать?

— Во-первых, обидно за женщин, за человека думать, что кроме такого смысла, как семья, других смыслов вообще нет. Что, исключительно репродуктивная функция и все? Это не к тому, что семья не нужна. Не факт, что это – единственное, и не факт, что это то, где я больше всего реализуюсь. Это нельзя так механически воспринимать. Для кого-то призвание – семья, для кого-то призвание – музыка, искусство, и может быть, семья будет мешать. И потом, это все очень непросто. Иметь семью – это же тоже определенный этап, это определенная взрослость. То есть, до этого нужно дозреть.

— Если человек уже перерос свои старые смыслы, а новых не нашел, и ему плохо в этом состоянии, что ему можно посоветовать?

— Во-первых, не пугаться. Во-вторых, не бояться искать и не бояться обращаться за помощью. Опять же, нигде не написано, что это нужно делать в одиночку – искать смысл.

— А как его искать с кем-то?

— Искать с кем-то, во-первых, эффективнее, во-вторых, веселее, потому что человек как личность существует только в отношениях, и себя как личность я могу познавать и понимать, что мне нужно, только через отношения. То есть, без отношений нет личности, нет меня. Мы знаем истории о Маугли, описаны несколько случаев, и ни один из них человеком не стал.

— А какие еще конкретные советы, кроме общения, можно дать? Может быть, пробовать что-то новое?

— Не бояться пробовать, конечно же. Я еще раз подчеркну, отношения – это самое важное. Как бы мы себя ни убеждали, мы без них не можем. Поэтому мы стремимся эти отношения совершенствовать, но лучше плохие, чем никаких отношений. Нужно понять, что отношения нам нужны, причем любого уровня. Здесь еще мешает юношеский максимализм, когда или-или – или любовь или ненависть. Всякие отношения нужны: и прохладные, и формальные, и какие-то ритуальные, и игровые.

Опять же, эти отношения помогают отсеивать, проводить отбор для более близких отношений — для дружбы, для интимных отношений. Грубо говоря, вокруг меня тысячи человек, с которыми я здороваюсь. Из этой тысячи я с десятком-другим пойду в кино, на футбол или просто с удовольствием проведу время, поболтаю. Из этих десятков есть десять, которых я приглашу к себе домой, в гости или поеду с ними отдыхать. А дальше из этих десяти я посмотрю, с кем я пойду в разведку, с кем буду строить семью, воспитывать детей. А надеяться, что шел по улице и раз, встретил – самая опасная иллюзия, особенно в условиях интернета. Иллюзия доступности большого выбора и иллюзия того, что благодаря интернету и большому выбору можно найти идеал, который полностью будет мне соответствовать. Это все ерунда. Да, найду я принца через интернет, и что? А сумею ли я с этим принцем отношения построить? Представим себе принца, договорились о встрече, встретились в ГУМе у фонтана с принцем. Что будем делать-то? Вот здесь все и разваливается, потому что отношений строить не умеем.

— Как их надо учиться строить?

— Хороший вопрос. Мастера создает упражнение.

О смысле смерти

— В чем заключается смысл смерти тех, кто хочет покончить с собой? Зачем люди это делают?

— Я бы эти понятия развел немножко – смысл смерти и смысл самоубийства. В большинстве случаев смыслом самоубийства смерть не является. Это способ решения какой-то жизненной проблемы. Создается парадоксальная ситуация, когда человек, не осознавая этого, подразумевает, что он как бы умрет и не умрет, он будет пользоваться плодами своей смерти. Самое простое: «Я умру, и она (он) меня полюбит». То есть, я умру, и тогда меня полюбят, и тогда я воспользуюсь этой любовью. Такой способ получить любовь. А кто ее получит-то? Об этом мы не думаем.

Большинство ситуаций, когда речь идет о наказании, мести, подразумевает, что кто-то воспользуется этим результатом. То есть, это делается для кого-то. Этот человек раскается, этого человека накажут.

Это может быть уход. Хочется спрятаться, хочется облегчить боль, но просто умереть не хочется хотя бы потому, что мы не знаем, что это такое. Как мы можем хотеть того, чего даже близко не представляем? Поэтому мы туда подкладываем какие-то конкретные смыслы: обезболивающее, бегство, месть, наказание, самонаказание, завоевание любви, признание.

— Как объяснить человеку, что он на самом деле хочет не смерти, а вот этих вещей?

— Конечно же, это лучше делать в условиях каких-то профессиональных отношений. Но в принципе, идея в том, чтобы, во-первых, человек осознал этот парадокс и для чего он это делает. Первое терапевтическое действие – конфронтация вот этого смысла, поведения, и кто этим воспользуется. Человек увидит детскость такого поведения, как говорится «обмануть кондуктора – взять билет и не поехать». Кого мы обманули?

— Как помочь человеку, если он говорит, что не может больше терпеть, что он хочет убить себя, потому что ему больно?

— Искать, какие существуют способы эту боль облегчить, определить, что болит, от чего болит. Чаще всего можно лечить. Как в медицине: раньше отрезали ногу, руку, если возникало воспаление, к примеру, заболела нога после ранения. Сейчас не обязательно сразу резать, можно найти более тонкие и эффективные способы лечения.

Смысл в том, чтобы показать человеку, что есть вариант, который он еще не попробовал. Этот вариант нашел – молодец, он у тебя есть. А какие еще есть у тебя варианты?

Ведь это рабство. Человек думает зачастую, совершая такой акт, что это – высший акт свободы личности — убить себя. Но если у тебя нет других вариантов, какая же это свобода? Это 100% детерминированность. Свобода – это наличие выборов, когда я могу так и так. Я эти варианты проверяю, ищу новые.

— Лечить должен профессионал, то есть, врач-психотерапевт?

— В идеале, конечно. Но и обладать навыками самопомощи, взаимопомощи – это нормально. Например, знать, что я могу делать, когда мне кисло, когда меня бросила девушка. Я могу, конечно, биться головой об камень или есть таблетки, а могу лес валить или на велосипеде километров 200 проехать.

— У нас существует предубеждение против медикаментозной помощи и какого-то помещения в стационар.

— Да, это какие-то дремучие предрассудки.

— Человеку кажется, что на нем клеймо будет стоять.

— Кто это клеймо ставит — мне непонятно. По крайней мере, в наших условиях. Многопрофильная больница: люди лечатся от язвы, от гипертонии, кто-то просто беременный. У всех одинаковое клеймо при выписке – «Городская клиническая больница». Существует еще несколько видов нетрудоспособности – это заболевание, уход за ребенком, несчастный случай. Вот такие клейма существуют в природе у нас.

А в плане лекарств – это от неграмотности, конечно же. Обожраться можно и гречневой кашей, а в малых дозах и змеиный яд полезен. Вопрос не в том, что именно, а чтобы это было в правильной дозе, по делу. В народе существует поверие, что так называемые БАДы – это безопасно, а лекарства – это колеса, это ужасно. Все с точностью да наоборот. Если речь идет о лекарственном препарате, который назначает врач, то речь идет о чистом веществе, которое прошло столько испытаний, что обывателю представить себе трудно. Чтобы лекарство попало в розничную сеть нужно столько всего сделать, столько всяких испытаний и проверок провести. То есть, когда врач назначает лекарственный препарат, он знает, что это – чистая молекула, и больше там ничего нет. Он знает, как она действует, и может точно рассчитать дозу.

Если речь идет о травках, БАДах и тому подобных как бы безопасных вещах, то там контроль за качеством как за пищевыми продуктами. Их качество отслеживается на таком же уровне, на котором отслеживается качество картошки на рынке. Посмотрели — вроде не гнилое, можно есть. Что там – никто, естественно, не проверяет. В лучшем случае, если повезет, там будет морская капуста.

— Зато не химия.

— Да, зато не химия. Никто не знает, что такое химия. Чистая вода – это химическое вещество. Чистая вода – это чистая химия. Грязная вода – это уже не химия.

HTML код для сайта или блога
Где получить помощь
Что такое депрессия?
Смысл жизни
Как удержать человека от самоубийства
Признаки суицида
Как бороться с депрессией
Признаки суицидального риска
Антидепрессанты: мифы и реальность