Суицид и я?

Такого быть не может. Я христианка, я мама, дочь, жена. В таком порядке.

Но это все видимость. На самом деле идея суицида в моей голове жила ещё с детства. Мне было шесть, брату три. Он залез на окно, открыл его и сел как на лошадку. Я полезла его оттуда снимать, в этот момент зашла тётя, и ей показалось, что я его туда пихаю. Так было сказано и маме. Не знаю, кому мама поверила до сих пор. Мне или тете. Но это не важно. Именно тогда мама сказала, что если бы брат выпал, она бы сначала выкинула бы меня, а потом выбросилась бы сама.

Таким образом, я поняла, что если случится что-то страшное, можно прыгать из окна. Тогда же я чётко решила, что когда мама умрёт, я обязательно выброшусь из окна. Как и многие дети, я очень боялась маминой смерти, для меня это был кошмар и конец жизни. И почему-то я её ждала очень скоро, поэтому план был чёткий. Выкидываюсь из окна своей комнаты.

Подростком я не раз думала про это самое окно. Из-за всяких очень важных событий типа тройки или мальчиков. Но меня останавливало, что мама не переживёт. Чуть позже я стала ходить в храм и узнала, что суицид — это грех, который не может быть прощён. Это тоже останавливало.

На 1 курсе я получила за экзамен по английскому 4. Из-за прогулов. Об этом узнал папа. Я лежала в кровати, писала прощальное письмо. Но зашёл папа и остановил. Я ему тогда и не сказала, что он сделал. Могла бы на адреналине этом выйти в окно.

Был момент года через четыре, когда я рассталась с человеком, которого очень любила. Он был инициатором. Я стояла в метро и планировала последовать примеру Анны Карениной. Но тут пришла подружка, которую я ждала, и повела меня гулять. Подружка тоже не знает, что спасла.

Могла бы, конечно. Могла. В обоих случаях могла бы и не писала бы сейчас ничего. С высоты сегодняшнего опыта понимаю, что могла бы. Спасибо папе и подружке.

Потом 2014. У меня родилась особая дочка, и у меня дебютировало биполярное аффективное расстройство. Депрессией, конечно же. Я не ела ничего, и делать ничего не могла. Но в то время я держалась христианством. Хоть и хиленькое оно у меня, но держалась. У меня был тогда такой образ. В тот момент, когда я начинала серьезно думать про самоубийство, я видела темноту перед глазами. Будто меня туда звали темные силы. А я хотела быть с Богом, а не с ними. Может, это была экзальтация, не знаю. В моей вере в то время было много откровенно больного.

И вот 2018. Я ушла от мужа в мании. Назанимала денег у частных лиц и банков, и не знала, что делать. Выходом казалось окно. И только оно. Но у меня были дети (в тот момент я была уверена, что с мужем им будет лучше, чем со мной) и трое котов. Поэтому прежде чем прыгать из окна я написала пост в фб. Мне не дали прыгнуть, муж прибежал, а потом приехали друзья. Но порезать руки успела.

Что это вообще было? Это была мания с депрессией вместе, смешанный эпизод. Я была уверена, что без меня будет лучше всем. Абсолютно всем без меня тут будет лучше.

Два месяца в больницах и вот я дома. Вернулась к мужу. Месяц дома. И я снова думаю про суицид. Снова я считаю, что без меня всем будет лучше. Иду к врачу. Ещё две недели больниц. Меня выпускают на выходные, и я глотаю много таблеток. Перед тем, как отключиться, я всё-таки сказала мужу, что мне нужна скорая.

А в этот раз — что? В этот раз плохо подобранная в больнице терапия и депрессия. Личный дневник тех двух недель в больнице вопит — я хочу суицида. Все мысли о родных заканчивались тем, что без меня будет лучше. Я плохая дочь и мама. Про жену и говорить нечего. Я плохая христианка и мне настолько тошно, что я уже ничего не хочу.

Это все болезнь, но как говорит мой психиатр, человек всегда больше своей болезни. В эти моменты попыток суицида я сделалась меньше своей болезни, поддалась ей.

Отрезвление наступило в Склифе, куда меня привезли. Лежишь ты такая голая в реанимации, постоянно хочешь пить, говорить больно (это от трубки ИВЛ, горло ещё месяц болело) и никаких контактов с родными. Вообще. Переводят в отделение, а там нет душа. Вообще как класса нет душа. И звонить опять нельзя. То есть можно, но только на городские телефоны, а у моих ни у кого нет их.

У меня возникло впечатление, что это мой личный персональный ад. Ты ничего не знаешь о родных, ты не знаешь, когда тебя выпишут, нет книжек, нет ничего, чем можно было бы заняться. Спать все время тоже не хочется.

Больше повторять не хочется. Я туда не хочу. А ад, в существование которого я верю, но не как в обычные его представления о котлах, я думаю, мне мой действительно Господь показал. И в моём аду это и будет. Сначала Склиф без контакта с внешним миром, а потом ещё одно испытание после выписки. Я узнала, сколько людей за меня переживали, молились (не крестики ставили в соцсетях, а читали Псалтырь) и скольким людям было больно из-за меня. Это было тоже страшно. Вот такой вот он, мой ад, сначала ничего не знать, а потом за несколько десятков минут узнать, сколько дерьма ты причинила любимым людям.

А главное понимаешь, что нет, проблемы бы не решились, их стало бы слишком много наоборот. И да, с удивлением узнаешь, скольким людям ты нужна. Я молчу про родных, это и так понятно. Но и друзья, и знакомые просто… Всем нужна. Просто чтобы была такая Арина и писала свои тексты в фейсбуке или ещё где. Это поддерживает очень. На самом деле чувство того, что ты тут никому не нужна – оно ложное. Я уверена, что каждый человек тут кому-то да нужен. И совсем необязательно он это знает, к сожалению.

Я не могу давать советов о том, как справиться с суицидальными мыслями. Дело это очень личное. Все мы разные и разные у нас жизни. Мой путь оказался в том, чтобы пройти по этому лезвию и получить урок – если я это сделаю, будет очень плохо огромному количеству людей. А ещё этот опыт научил меня смотреть на «великие» проблемы свысока. Пока я жива, я их могу решить или смириться с тем, что решения у них нет. Не так давно они снова у меня появились. Из-за рабочей ситуации – я не смогла написать одну статью, подведя при этом редактора. И вот лежу я такая в кровати и думаю, что же делать. Выброситься из окна? И что же это решит? Я выбрала позор, призналась редактору, что не могу сейчас написать этот текст, закрыла переписку с ней и ушла продолжать жить и решать проблемы. Кстати, другой текст для того же редактора я написала и он получился хорошим. Не знаю, из вредности что ли я его всё же написала или как, но это была явная жажда жизни.

Вообще говоря, с моим заболеванием и характером, очень сложно поймать эту самую жажду жизни. Я строю планы и не выполняю их, поскольку нет сил. Это удручает, и я снова возвращаюсь к жизни «через силу». Но строить планы всё же помогает, так интереснее жить. Вот и стремлюсь сейчас строить такие планы, которые можно выполнить, те, на которые хватит сил.

Арина Воскресенская

HTML код для сайта или блога
Где получить помощь
Что такое депрессия?
Смысл жизни
Как удержать человека от самоубийства
Признаки суицида
Как бороться с депрессией
Признаки суицидального риска
Антидепрессанты: мифы и реальность